www.elalmadeltango.ru

"У меня есть вопрос к тебе".
Интервью с Хавьером Родригесом. 1-ая часть.

 

Пепа: Привет!

Хавьер Родригез: Привет!

П.: Если я не ошибаюсь, ты начал танцевать, будучи совсем маленьким. Каков был твой первый контакт с танго?

Х.: Я не был совсем-совсем маленьким. Мне тогда было лет 18-19. И первый контакт с танго случился по той причине, что мой папа – милонгеро, а мне танго не нравилось и я начал ходить на его занятия, потому что у меня есть сестра, которая тогда была совсем маленьким ребенком и я сидел один с ней все время, поскольку ее мама лежала в больнице. На мне был этот младенец, и мне было не очень весело. И тогда я начал ходить на занятия моего папы только для того, чтобы быть с ним и не сидеть постоянно дома взаперти. Мой папа, будучи таксистом, проводил весь день в такси и потом шел на занятия. Таким образом, единственным вариантом было ходить на занятие танго. И первый переворот в моей голове произошел следующим образом. Я всегда это рассказываю, потому что в то время я смотрел на танцующих людей и у меня это ассоциировалось с запахом влажности, это казалось мне постыдной и скучной составляющей моей культуры. Однажды я сидел, наблюдая за своей маленькой сестрой и на то место, рядом с которым я сидел, вернулся мужчина, сидевший там. Это был очень серьезный и элегантный господин. И некоторое время спустя, туда пришла женщина со своим мужем, который, после того как она поцеловала его в губы, сказал ей, что подождет ее в баре на углу, пока она находится на практике. Дама подошла к мужчине сидевшему, рядом со мной и начала: «Здравствуйте, дон “Хуан”!» и он ей «Добрый вечер, донья…

П.: Инес.

Х.: Да, “Инес”. «…как здорово, что вы пришли, давайте потанцуем немного». И они отправились танцевать и танцевали так, как будто они были любовниками всю свою жизнь. И мне показалось весьма ужасным то, что я увидел. Я подумал: «Боже, ну и развратница эта тетка, ее муж ведь только что ушел, поцеловал ее в губы… а этот мужчина вроде серьезный такой…». И танцуя, они просто убивали друг друга, но не то чтобы бы они физически друг друга калечили, а в том смысле, что этого шла мощная энергетика. И после, когда они возвращались к столику разговаривая, она сказала ему: «Спасибо Вам, что потанцевали со мной, мой муж позволяет мне ходить на милонги, и только с Вами я могу так прекрасно потанцевать». И он ответил ей: «Да, Вы мне напомнили о моей жене» (его жена уже умерла, но он, танцуя с этой женщиной, как бы вспоминал свою супругу). После того как она ушла, а он остался, я сказал папе: «Пап, эта тетка – развратница какая-то, да и мужчина тоже странный…» и он ответил мне: «Нет, Хавьер, это не так, они все время вместе танцуют. Танцуют пару мелодий, но после у каждого из них продолжается своя собственная жизнь, они занимаются своими делами и т.д.». И меня это поразило. Стало быть, танго так объединяет людей на такое короткое время. Таким образом, мне пришлось пытаться прочесть эти «субтитры» под тем, что я видел, потому что все это казалось мне дурным. И это был первый раз, когда я увидел, как люди танцуют танго – два человека, которые собираются вместе и танцуют.

П.: И так ты решил…

Х.: Ну не то, чтобы решил, но понял что танго – это нечто иное. Никогда не забуду этот момент, никогда…(смеется)

П.: А помнишь ли ты, каким был твой первый урок танго? Как ты себя чувствовал, представлял ли ты себе, что станешь таким, как сейчас?

Х.: У меня не было «первого урока», потому что я всегда ходил на практики, на занятия и следил при этом за своей сестрой. Либо я приходил потому что организовывались разные праздники и я помогал людям в этом. Мой папа с давних пор все время организовывает разные танго-мероприятия, и я всегда помогал ему с разными вещами – столик там поставить, скатерти постелить… Я начал танцевать, не заметив этого, потому что меня брали и говорили – смотри, это вот так делается. К тому же у моего папы были ученицы, молодые девочки, и мне нравилось с ними танцевать или просто общаться с ними, шутить, это не было таким уж «танцеванием». Мой папа здесь держался в стороне, меня скорее обучала его жена – она поднимала меня, двигала, показывала, как делаются разные элементы танца. Мой отец перестал держаться в стороне, когда увидел, что я хочу танцевать, когда я начал говорить ему: «Пап, научи меня какому-нибудь шажку, ганчито» (смеется)

П.: И с этого момента, похоже, что ты понял, что все это будет твоей жизнью. Было такое ощущение?

Х.: Нет, совсем нет…

П.: …но были же первые гастроли, когда танго стало твоей работой?

Х.: Да, да, но это было намного позже, когда я познакомился с Жеральдин и мы начали встречаться, но даже в тот момент нет. В ту пору не было «превращения» тебя в танцора в один прекрасный день.

П.: Я не имею в виду «превращение», вопрос не в этом. Конечно, сначала человек начинает танцевать, хорошо проводя время, но бывает некая точка, момент с которого ты начинаешь давать уроки, зарабатывать этим на жизнь, путешествовать с танго, тот момент, когда ты видишь, что танго может быть твоим будущим…

Х.: Да, я понял вопрос, но я увидел в этом свое будущее много, много времени спустя, потому что танго того времени было совсем другим. В ту пору было так: танцоры, (которые в действительности не были профессиональными танцорами) – это были люди, которых брали с милонг и ставили на сцену. Это было в эпоху собственно аргентинского танго. Если кто-нибудь видел это эпоху танго, то там все танцоры были в возрасте. Молодой парой были Мигель (Анхель Зотто) и Милена (Плебс). Таким образом если у тебя возникала в голове мысль о том, чтобы «стать танцором танго», ты думал о том чтобы превзойти Мигеля и Милену. А все остальные танцоры были очень взрослыми, эти танцоры представляли собой огромное сообщество людей солидного возраста.

П.: То есть в тот момент на милонгах не было таких молодых людей как ты, а если и были, то это странно выглядело, да?

Х.: Очень странно, да.

П.: Как это выглядело? Старые милонгеро как будто ставили тебя в некие рамки?

Х.: Да. Пойми, 15-20 лет назад было гораздо больше милонгерос, чем сейчас. Сейчас все уже умерли, понимаешь? (смеется) В ту пору ты шел на милонгу, и было очень много милонгерос. И почти не было молодых. И те самые молодые не были молодыми, они были очень маленькими. Тем, кому сейчас лет 30, тогда было 10-15 лет максимум. В тот момент, когда я познакомился с Жеральдин, ей только 15 исполнилось.

П.: Как это случилось?

Х.: С Жеральдин?… Это было очень странно, потому что я не знал кто она, в первый раз я ее увидел на улице.

П.: Не на милонге?

Х.: Нет, на улице. Помню, она была одета в форму ученицы частной школы, в тот день было холодно, и она стояла с капюшоном на голове. Я шел по тротуару, увидел ее, и она мне понравилась. Затем, вечером, я по телевизору я увидел запись с ней, где она танцевала с настоящими декадентами. (смеется) Позже, мой папа привел меня на милонгу «Sin Rumbo» где на танцполе был Порталеа (Херардо Порталеа) танцующий с девочкой. И все время с одной и той же. (смеется) Этой ночью мой папа познакомил меня с ней. Так мы и познакомились. Нет, я конечно видел ее и до этого на милонгах… Но первый раз я ее увидел на проспекте Кабильдо.

П.: Проспекте Кабильдо?

Х.: Да, на проспекте Кабильдо. Она стояла на автобусной остановке. Да уж, здорово – познакомиться с Жеральдин на улице. (смеется) Нет, с ней я познакомился на милонге.

П.: Ты все время ездишь с уроками по всему миру и тебя уже сопровождали в этих петешествиях три партнерши – Жеральдин Рохас, Андреа Миссе и сейчас Вирхиния Пандольфи и…

Х.: Нет, четыре.

П.: Четыре?..

Х.: Да, один раз мне пришлось поменять партнершу, когда Андреа была беременна, надо сказать и о Стелле. Стелла (Миссе). Стелла тоже была со мной на одних гастролях.

П.: Какой след внутри тебя оставила каждая из них?

Х.: Надо нажать какую-то кнопку, чтобы перейти к следующему вопросу… (смеется) Нет-нет, сейчас отвечу… Трудно сказать, все они были очень разными. Жеральдин была Творчеством. Она оставила внутри меня Танго, много Танго. Она научила меня объятию, контакту сердцем, хорошему шагу, то есть тому, что надо разбиться, но делать шаги качественно. Но прежде всего – объятие. При этом не стоит вопрос, какое объятие, объятие есть только одно. И это не обязательно закрытое объятие. Оно может более закрытым, более открытым, близким-близким или вы можете находиться в метре друг от друга, но все равно быть в объятии. Таким образом, она оставила во мне понимание того, что надо танцевать с человеком, находясь с ним в этот момент в идеальном контакте.
Затем с Андреа мы создавали Любовь, но это была любовь партнеров по танго. Андреа, как партнерша, была лучшей. Жеральдин была сверхважной любовью в моей жизни. Вообще говоря, танго Андреа и Жеральдин было в целом одинаковым – они начали танцевать одновременно, учились у одних и тех же милонгеро, ходили на одни и те же милонги, учились в одной школе, росли вместе, ездили отдыхать вместе на каникулы. Их семьи были очень дружны. Джеральдин танцевала с Габриэлем (Миссе). То есть на уровне тангомышления они были одинаковыми, но в моей жизни они были разными, потому что с одной из них у нас была любовь мужчины и женщины, а с другой – любовь, которая бывает между друзьями. Тут сложно сравнивать. Дело в том, что Жеральдин в ту пору была совсем юной, мы начали встречаться, стали танцевать вместе, потом ездить на гастроли, мне было тогда где-то 22 года, а ей 15-16, она могла выехать из страны, только с разрешением, то есть она была ребенком. Когда я начал танцевать с Андреа, было наоборот – мы были в одном и том же возрасте, мы оба уже были взрослыми – ей было 28, мне 30, как-то так. К тому моменту мы оба пришли с 10-летним опытом опытом работы в паре с другим человеком – я с Жеральдин, а она с Леандро (Палоу), который был ее партнером и женихом. И не то чтобы мы так быстро стали работать вместе, но было понятно, что нам будет комфортно вместе танцевать, так как мы уже знали «рецепт», знали друг друга.
Со Стеллой было здорово, потому что танцевать со Стеллой было, как танцевать с Андреа, но более мощно. Стелла поехала со мной на гастроли, взяв с собой свои шоу, то есть то, чем я, в общем-то, уже перестал заниматься к тому времени, потому что с Жеральдин мы танцевали много традиционного танго и много шоу, с Андреа мы танцевали, настолько насколько это было возможно, только традиционное танго, такое, спокойное. И тут я встаю в пару со Стеллой и Стелла меня просто…(бурная жестикуляция) И мне очень понравилось, потому что это мне напоминало Жеральдин. Если поставить всех трех, то между блондинкой и брюнеткой как раз стоит шатенка, как смесь первой и второй, потому что перед ней всю жизнь были два главных примера – ее сестра и Жеральдин. Таким образом, получился замечательный комплект в лице Стеллы. (смеется)

П.: А Вирхиния?

Х.: Вирхиния… По правде говоря, с Вирхинией… как бы тебе это сказать… Вирхиния сегодня может тебе нравиться, может не нравиться, потому что если сравнивать… Только я могу сравнивать, потому что только я танцевал со всеми женщинами, о которых мы говорили выше. Если сравнивать на уровне техники, объятия и всего остального, мы потом еще раз соберемся, сделаем еще одну серию вопросов-ответов, чтобы обсудить это подробнее, но сегодня единственное, что я могу вам сказать о Вирхинии, что Вирхиния… танцевать с ней, это как танцевать с двумя большими яичниками. Да, потому что сейчас она танцует с как бы хромым парнем, понимаете? Она меня поддерживает, заботится обо мне, присматривает за мной, поднимает мне настроение, оживляет меня… Работая со мной, она переживает за меня, но продолжает танцевать. Она…даже не раздумывала, прежде чем это сделать, я скажу больше – когда я попросил ее, чтобы она помогла мне сегодня, в этот сегодняшний день, в котором я живу, она сказала мне, что уже знала, что я попрошу ее танцевать со мной. Это не означало танцевать теперь все время вместе, я просто спросил ее – «ты не поможешь мне сейчас?». Ранее мы два-три раза что-то делали вместе, и у нее не было намерения хвататься за меня. Это было очень хорошо, потому что, не желая ничего такого, мы все-таки пару раз работали вместе, и мне уже не потребовалось знакомиться с ней в танцевании. Она очень отличается от Жеральдин, очень отличается от Андреа, очень. И очень не похожа на Стеллу. К счастью ни одна не похожа на другую, все они – самые настоящие тангеры. Самое главное для меня, чтобы они умели обниматься. Если женщина умеет обниматься, все остальное – попа, ноги и не знаю что еще – со всем можно разобраться, все можно исправить, все может измениться.

П.: Вопрос от Вивианы Химены…

Х.: (тихо) Но все спрашивает она…

Из зала: Это вопросы, которые прислали по электронной почте.

П.: Вопрос такой: Хавьер, а что с милонгерами 2000-ых годов? Ты думаешь, что все милонгеры 2000-ых или настоящего времени к тому же являются танцовщицами? Смысл моих сомнений заключается в том, что раньше звездами были шикарные милонгеры, которые были известными просто потому, что они были, сейчас же если ты не танцовщица, то о тебе никто не говорит…

Х.: Не знаю, правильно ли я понял вопрос... Смотри, Виви, раньше милонгеры были милонгерами, потому что иного варианта – быть танцовщицей – не существовало. Даже если 30-40 лет назад и существовал вариант быть танцовщицей – эти милонгеры были готовы к тому, чтобы превратиться в «танцовщиц» за пару секунд. Танцовщица не может быть танцовщицей (я здесь говорю о танго), если она не умеет танцевать это танго, если она сперва не стала милонгерой. Для меня это так и точка. Существуют танцовщицы из других танцев, которые могут совершенно спокойно взять хореографию танго и сделать нечто чудесное. То есть такую театральную постановку, потому что они это умеют делать, являясь актрисами и танцовщицами. И у них это прекрасно получится. Но говоря с танговской точки зрения (а у нас тут встреча тангерос), если эту танцовщицу мы сперва сделаем милонгерой, то она будет не просто прекрасна, она будет идеальна. И есть полно милонгер 2000-ых годов. Все дело в том, что, к сожалению, ты должна иметь седые волосы, у тебя должны обвиснуть попа и грудь, ты должна быть толстой и ужасной, чтобы тебя назвали милонгерой. Нет. Зачем ждать пока с тобой произойдет все это дерьмо, чтобы стать милонгерой? Милонгера – это та женщина, которая любит танго и ходит на милонги, уважает это «святилище» и то ощущение, которое есть в этом месте. Не важно, чувствуешь ли ты сама это или нет, но важно, чтобы ты понимала, что здесь что-то происходит. Это и есть черты милонгерос. И здесь не идет речи о религии, потому что танго объединяет в себе все религии, все расы, все цвета кожи, всё. Милонгер очень много. Я даже из России милонгер знаю.

П.: Вопрос от Лауры Иару из Бухареста…

Х.: А, да, Лаурита… Ребят,а вы не будете вопросы задавать? Я хочу, чтобы вы спрашивали меня, а не тот народ, что через интернет вопросы присылает. Для них сделаем отдельную беседу. А те, кто пришли – спрашивайте сейчас.

П.: Все, задаю вопрос Лауры, и переходим к вопросам из зала.

Х.: Да, а то ответом на следующий вопрос будет молчание. На вопрос Лауры отвечу, а потом…

П.: Вопрос такой: Хави, какими должны быть поведение, манера держаться и ценности, все эти основные вещи, которые каждая женщина, танцующая танго, должна иметь, знать и уважать, танцуя с мужчиной, в отношениях с другими милонгеро и по отношению к танго в целом – если она хочет стать милонгерой? И то же самое по отношению к мужчинам. Очень хотелось бы услышать как можно более детальный ответ.

Х.: Эта девочка хочет занятие. (смеется) Ну что, повторим? То есть она спрашивает о том, что необходимо, для того чтобы стать милонгерой, да?

П.: Она спрашивает и про мужчин тоже, применительно некоему сообществу людей, танцующих танго, каковы должны быть основные качества этих людей.

Х.: Их так много…

П.: Вопрос похож на предыдущий, только теперь и про мужчин тоже.

Х.: (смеется) Хорошо, давайте я отвечу обеим. Я считаю, что их столько, вот этих качеств, которые необходимо иметь всем милонгерам и милонгеро. Но если говорить о милонгеро (о мужчинах), то там ничего особо не будет. Попытаюсь объяснить это как можно лучше. Дело в том, что здесь в зале находятся разные люди, принадлежащие к разным другим культурам. Я буду сейчас говорить о нашей культуре, которую представляет аргентинская женщина с аргентинским мужчиной. Милонгера, идущая танцевать, - вымыта, с парфюмом, хорошо причесана, конечно, в парикмахерской, потому что раньше она ходила танцевать один раз в неделю, ну иногда два раза, со своим мужем. И делала прическу дня за три до этого. Женщины, как я помню, ходили на милонги с укладкой из парикмахерской или всю субботу ходили с бигудями на голове. Мужчины также использовали гель для укладки волос с самой мощной фиксацией, такой (изображает). Рубашка всегда была одной и той же, у меня была возможность видеть это, она всегда была одинаковой, иногда и костюм тоже. Все было чистым, то есть важно было содержать все это просто в чистом виде, а не то чтобы стирать все это каждую секунду. Есть полно моментов такого рода. Все дело в том, что в мире есть большое количество культур и все мы разные. Бывают люди более просто выглядящие… С культурной точки зрения, я говорю о людях из танго, жителях Буэнос-Айреса из разных районов столицы, где народ ходит танцевать танго ночью. Милонгерос оказываются друг перед другом, каждый со своей долей высокомерия и надменности, они соединяются в этом, встают в объятие, они знают, что сейчас будут обниматься. При всем этом, присутствует некоторое напряжение между ними, прежде чем они соединяются в объятии. То есть не то чтобы они вскочили и давай друг друга трогать. Прежде чем люди начинали танцевать, много чего еще происходило. Партнерша знала, что она делает в данный момент. Она делала пару шагов к мужчине, используя каблуки и очень уверенно стоя на ногах, при этом создавалось такое впечатление, что она сейчас его съест. У милонгер была такая манера поведения. По отношению ко мне, конечно же, нет, потому что они видели во мне ребенка, но я видел как они ходят на танцполе, по залу, и во всех этих движениях была какая-то мощь. Милонгеры не были такими изысканными дамами, которые были воспитаны в лучших семьях и приходили на милонги чтобы показать свою утонченность, нет. Они были элегантны, чисты, с парфюмом, но ходили как женщины, идущие по улице и готовые снять туфель для защиты в любой момент. Один раз я видел женщину, выходящую из туалета в Каннинге с каблуком в голове. К счастью, больше такого уже не происходит. Позже, молодые девочки начали ходить на милонги уже в более коротких вещах, таких, что милонгеро, приходящие с женами потанцевать, в итоге смотрят на этих красоток. Таким образом, многие нравы начали становиться свободнее. И такого рода линия поведения,такие качества (то, о чем вопрос) которые были, постепенно ушли, сделавшись менее строгими. И это к лучшему. Я всегда говорю, что тема того, чтобы нравы становились свободнее и все, что относится к танго, было бы более гибким – это замечательно. Я считаю, что это хорошо. Но всякий раз необходимо, чтобы каждый из вас, входя на милонгу, имел уважение (то, о чем я уже говорил выше) к происходящему внутри, потому что, когда я прихожу на милонгу, я прихожу не в торговый центр, чтобы посмотреть одежду, обувь, покритиковать и сказать, что эта фирма мне нравится больше, чем эта. Приходя на милонгу, я прихожу танцевать. И внутри милонги пульсирует огромное количество энергии всех цветов, очень мощной, многие зачастую не уважают этого, их это отталкивает. Тему качеств, которые хочет знать Лаура, я раскрыл, и если они у вас присутствуют – отлично, если нет – неважно, но всякий раз на милонге ваше сердце должно чувствовать, что даже сидя на месте, вы как будто танцуете, будто бы ваши двигаются. А танцуя – танцевать вместе с партнером. Я много времени провел сидя на месте и меня тоже не замечали. Имея такого папу, как мой, который является организатором праздников и сверхважных милонг, я мог попасть внутрь, благодаря отцу, но он говорил мне: «Хорошо, ты входишь на милонгу и сидишь вот здесь». И я мог находиться на милонге, но я не мог танцевать, потому что у меня не было брюк, на мне были джинсы, кроссовки, у меня были длинные волосы, что тоже было плохо.

Из зала: И тебя пускали во всем этом?

Х.: Да, меня пускали, но так, чтобы мое присутствие никого не беспокоило. И мне казалось это замечательным, потому что все были с короткими уложенными волосами, в пиджаке, галстуке. У меня не было всего этого, и я сидел, находясь не в таком виде как нужно. Все это, к счастью, претерпело изменения, став более гибким. И это здорово что сейчас парни ходят на милонги в красивых рубашках, надевают чистенькие джинсы, туфли, девочки тоже чистенькие такие… Но необходимо иметь уважение ко всем особенностям танго, не терять это ощущение волшебства события, у милонг должны быть свои тайны, тайны танго. А то бывает так, что на этой милонге у нас нет кодигос, на этой у нас не будет кабесео, на этой еще чего-нибудь не будет. Замечательно! Но дайте прийти волшебству, чувствам. Не беря во внимание все те качества милонгерос, про которые я уже сказал, отвечая Лауре, это в любом случае должно быть. Если не хотите следовать всему остальному – ваше право. Ты можешь выйти из дома в чем мать родила и прийти так на милонгу, но возьми с собой понимание того, что необходимо проживать все то, что происходит на милонгах. Нельзя не уделять внимания чувству. Можно не иметь уважения к происходящему, будучи в галстуке и без него. Или не чувствовать ничего, находясь в своем лучшем костюме. В таком случае, зачем тебе надевать свой лучший костюм, если ты все равно ничего не ощущаешь? Ты можешь прийти нагишом и чувствовать все это. И никому ты не покажешься нелепым, потому что ты как бы одет. Это понятно? Ты одет. Никто не может показать на тебя пальцем и сказать: «Ты не танцуешь». «Да, я танцую, пришел в чем мать родила, но танцую» (смеется)

Перевод на русский язык Ильи Семочкина